ТАЙНЫ ВСЕЛЕННОЙ

23 763 подписчика

Свежие комментарии

  • Александр Фесенко
    Статью писать надо без ошибок.Почему нам не рас...
  • kot buxarskiy
    спасибо,интересно !Адлер в период Ка...
  • Не Он
    Таких моментов не 3, а очень много! Ясно одно: людям медно-бронзового века подобное строительство было не под силу. Н...3 момента из древ...

Нiч яка мicячна

Нiч яка мicячнаЗагадочная «Нiч»

Разгадка всё время находилась буквально рядом, рукой подать — в постоянно закрытых для доступа нотных фондах Российской государственной библиотеки. Но я никогда в жизни не обратил бы внимания на указанную в её каталогах эту маленькую книжицу, если бы не письмо Ларисы Ивченко, искусствоведа и сотрудницы Национальной библиотеки Украины:

Первой известной мне публикацией является указанная в комментариях книги «Пісні літературного походження» (с. 472):

Шевченко, Василь. Школа гри для бандури мае [! має] 35 экз. [экзерсисов = этюдов] и 4 пісені [! пісні] / склав бандурист Василь Шевченко. - [Б. г.]: Власність автора, 1914 (Друкарня у В. Гроссе в Москові [! Москві].

На с. 15 (это последнее произведение в «Школе…»): «Ніч яка Господи».

Под названием, перед нотным текстом: «Мельодію записав від кобзаря А. Волошенка. Трохи перероблена».

Мелодия отличается от той, которая у Безшляха, написана на 3/8, но частично похожа.

Возможно, что она — первая.

Когда я получил это письмо, книги «Пісні літературного походження», в которой имеется ссылка на сборник Василя Шевченко, у меня самого ещё не было. Но Лариса Ивченко не просто сообщила мне о том, что такой сборник существует — она его видела собственными глазами и процитировала мне пометку его составителя: «Мельодію записав від кобзаря А.

Волошенка».

Всё дальнейшее оказалось лишь делом техники. Всего через несколько часов после получения этого письма общая картина представилась мне совершенно отчётливо.

Неоднократно уже приходилось говорить, что «Нiч», по сути, является романсом, то есть камерным произведением, нередко исполняемым под гитару и, так или иначе, с нею связанным. Как следствие, наше воображение невольно представляло себе возможного автора «Ночи» — в образе некоего элегантного мужчины средних лет, достаточно свободно владевшего именно гитарой. Так вот, для Украины начала прошлого века такой «гитарой» была — бандура. Именно бандуристы, а вовсе не гитаристы, являлись для Украины и «бардами», и носителями народной песенной культуры — её хранителями и продолжателями.


Одним из таких бандуристов и был «Василь Шевченко», а именно: Василий Кузьмич Шевченко. Те сведения, которыми располагает о нём Интернет, крайне скупы и обрывочны. Согласно статье в Википедии, родился он где-то на Кубани, но потом обосновался в Москве и работал там сценографом в Большом театре. Главной же его заслугой считается то, что примерно в 1912-1914 годах он возглавлял Московскую капеллу бандуристов, которая под его руководством не только сама выступала с концертами, но и частенько принимала у себя видных украинских бандуристов (по-видимому, организовывая для них нечто вроде гастролей). На снимке вы видите Московскую капеллу бандуристов, в центре сидит Василий Шевченко, а слева от него — как раз очередной гость с Украины:



Достаточно опытный к тому времени бандурист, Василий Кузьмич Шевченко задумал издать в Москве учебник игры на бандуре. В 1913 году вышла в свет первая тетрадь его «Школы», а в 1914 году — ещё две тетради; в общей сложности, там содержится 135 этюдов и 14 песен.

Последним произведением в последней изданной тетради и была «Нiч». Василий Шевченко услышал её от своего коллеги, украинского бандуриста Андрея Прокопьевича Волощенко.

Фотография Андрея Волощенко представлена слева. Сведения, которые можно найти об этом человеке, ещё более скупы, чем информация о Василии Шевченко, но зато из них мы узнаём, где и когда Андрей Волощенко родился: в селе Процивка на Сумщине в 1883 году. Стало быть, в 1913 году ему было 30 лет.

Что ещё о нём известно? Андрей Волощенко был образованным человеком: по крайней мере, нам известно, что он был когда-то студентом, а впоследствии работал архитектором.

Его учителем в игре на бандуре являлся сам Михаил Степанович Кравченко, известнейший украинский слепой кобзарь конца XIX — начала XX века, который был старше Андрея Волощенко на четверть века. Кобзари, эти бродячие и часто слепые исполнители «дум» под аккомпанемент своей кобзы (струнный инструмент, похожий на средневековую лютню и на бандуру) — явление совершенно уникальное и чисто украинское. Нет никаких сомнений в том, что М.С. Кравченко, знавший, помимо «дум», ещё и немало народных песен, танцев, маршей, сыграл большую роль в музыкальном образовании будущего исполнителя «Ночи».

Но ключевой фигурой при создании «Ночи» был, как мне кажется, всё-таки не Андрей Волощенко, а Василий Петрович Овчинников — украинский актёр, режиссёр и драматург. И вот почему я так думаю.

Дело в том, что именно Василий Овчинников идеально совпадает с образом такого человека, который, во-первых, был бы очень тесно связан с исполнителем «Ночи» и, во-вторых, о котором мы могли бы с уверенностью говорить, что он наверняка был хорошо знаком с произведениями М.П. Старицкого. Вы помните? Вечная головная боль: откуда возможный автор «Ночи» мог знать стихотворение «Виклик»?

Всё очень просто: в своё время актёр Василий Овчинников состоял в знаменитой труппе Марка Лукича Кропивницкого. А Марк Кропивницкий, фактически ровесник и Старицкого, и Лысенко, был ещё и их соратником в деле формирования украинского профессионального театра. В 1882 году Кропивницкий создал первую на Украине профессиональную театральную труппу, которую через год возглавил Михаил Старицкий. Затем единая труппа разделилась на две: одну из них возглавлял М.П. Старицкий, другой же труппой руководил М.Л. Кропивницкий.

Короче говоря, у всех актёров, связанных с этими труппами, имя Михаила Старицкого было просто на слуху, а его произведения — на устах. Более того, многие актёры не могли не знать Старицкого и лично. Более того, согласно информации, размещённой в Википедии, Василий Овчинников какое-то время ещё и пел в знаменитом хоре Николая Лысенко. В любом случае — без сомнения, у Василия Овчинникова были несравненно лучшие возможности познакомиться со стихотворением «Виклик», чем у любого «простого смертного».

И вот именно этого человека, по информации Википедии, Андрей Волощенко, будучи ещё студентом, лично учил играть на бандуре! Более того, они вместе «гастролировали» в Москве — очевидно, при содействии Василия Шевченко. Более того, их ещё и связывали, так сказать, коммерческие отношения: в 1912 году Василий Овчинников организовал на фирме «А. Кальпус и Ко.» серийный выпуск бандур по образцу того инструмента, который принадлежал Андрею Волощенко.

Чтобы лучше осознать всё сказанное, давайте взглянем на следующую схему:



Василий Шевченко записал, «немного обработал» и опубликовал в 1914 году в Москве тот вариант «Ночи», который ему напел Андрей Волощенко. Андрей Волощенко,кажется, не имел непосредственных контактов с теми источниками, где он мог бы познакомиться с текстом «Виклика» (который, собственно говоря, он и напел). Зато Волощенко был тесно связан (в том числе, и по выступлениям в Москве) с Василием Овчинниковым, который текста «Виклика», по-видимому, не знать просто не мог. Кроме того, Василий Овчинников тоже ведь играл на бандуре — сам же Волощенко его этому и обучил, да и выступали они вместе— да уж не вместе ли они и мелодию к «Виклику» подбирали? Неужели с этих двух людей и начиналась «Ніч яка місячна»?.. Не знаю. Как не знаю и ни одного факта, которым бы этот вывод противоречил.

На схеме, правда, не показана линия, ведущая от В.К. Шевченко к Н.В. Лысенко. Для наших целей она несущественна, но она есть: специалисты говорят, что Николай Лысенко хорошо знал и ценил Василия Шевченко как музыканта и даже приглашал его преподавать в классе бандуры в своей Музыкально-драматической школе. Очевидно, что В.К. Шевченко был музыкантом высокого класса, и как раз поэтому можно смело утверждать, что опубликованной им в 1914 году песни он до той поры не знал.

А почему так можно утверждать? Предположим, что это не так и что Шевченко эту песню уже знал. Тогда, чтобы записать известную ему песню, В.К. Шевченко для чего-то сажает перед собою А.П. Волощенко, а затем ещё и специально отмечает этот факт: «Мельодію записав від кобзаря А. Волошенка»… Вот вы можете рационально объяснить столь странное поведение высококлассного музыканта? Я — нет. Reductio ad absurdum. Василий Шевченко, помещая в свою книжку ту песню, которую напел ему Андрей Волощенко, до той поры её не знал — это совершенно очевидно.

Не исключено, впрочем, что какую-то другую песню, с теми же словами, он знать мог — почему бы и нет? Специалисты тут же подсказывают: есть-де воспоминания, будто тенор Флор Влодек пел «Нiч» на концертах Киевского литературно-артистического общества где-то в промежутке между 1895-м и 1905-м годами. Воспоминания есть. Очень хорошо. А ноты есть? Нету нот. А как же без нот узнать, какая там была мелодия? Никак нельзя узнать. Но ведь чтобы песня была пригодна для дальнейшей эволюции к её современному виду, она уже изначально должна иметь не только узнаваемый текст, но также и узнаваемую (хотя бы частично) мелодию. Иначе она для эволюции будет непригодна. В конце концов, ведь и серенада Левко поётся на тот же самый текст — ну и что с того? из серенады Левко никакой эволюцией «Ніч яка місячна» не получится.

До тех пор, пока не будут обнаружены прямые (в виде нот) документальные доказательства обратного, мы вынуждены считать, что опубликованный Василием Шевченко вариант был — скажем осторожно — одним из самых первых вариантов «Ночи». Составителям академического издания «Пісні літературного походження» (Київ, «Наукова думка», 1978) о существовании более ранних источников, во всяком случае, ничего не известно.

Скорее всего, что первоначально текст Старицкого (в этой связке Волощенко-Овчинников) положил на музыку именно Василий Овчинников. Почему он? Да потому что трудно ведь представить себе, чтобы Овчинников, обращаясь к Андрею Волощенко, читал ему просто стихи: «Вийди, мол, коханая, працею зморена!..». Нет, «Виклик» — бандурист Овчинников мог бандуристу Волощенко только напеть. И можно утверждать без особой опаски ошибиться, что, услышав от Овчинникова свежую, ещё «сырую» песню, его как-никак учитель игре на бандуре непременно захотел что-то там в мелодии подправить. Наконец, и Василий Шевченко, услышав «Ніч» от Волощенко, тоже слегка обработал мелодию, приспособив её для нужд своей «Школы» и затем опубликовав песню в третьей тетради.

«Трохи перероблена»… Остаётся только гадать, какой именно свой вклад внёс в мелодию Василий Шевченко, но на странице 15 его книжки мы видим следующее:



Вот что написано там под нотами (орфография источника сохранена):
Нiч яка Господи мiсяшна зоряна
видно хоч голки збирай
вийди коханая працiю стомлена
хоч на хвилиноньк
у в гай.

Конечно же, это «Виклик», его первая строфа, — с небольшими изменениями. Как и в тексте, приведённом Т.Т. Безшляхом, сразу бросается в глаза написание (и, очевидно, произношение) «мiсяшна» вместо «мiсячна». Кроме того, уже в 1914 году А.П. Волощенко не обращал особого внимания на «найкоштовнішу перлину — окрасу першої строфи — дактилічну риму» Игоря Михайлина 

Картина дня

наверх