Османские пираты, адмиралы, путешественники и картографы


В предыдущих статьях мы рассказали о некоторых знаменитых корсарах и адмиралах Магриба и Османской империи. Сейчас мы продолжим этот рассказ. Вначале поговорим о двоих известных турецких моряках, которые прославились не только в сражениях, но и оставили значительный след в науке, литературе и культуре.

Пири-реис


Ахмет ибн-и эль-Хадж Мехмет эль-Карамани, более известный как Пири-реис, – не только знаменитый картограф, но также капитан турецкого военного корабля, и адмирал базировавшегося в Суэце флота Индийского океана.



Османские пираты, адмиралы, путешественники и картографы

Пири-реис. Современная турецкая стилизация под средневековую миниатюру

Он родился в 1470 году и был племянником османского адмирала Кемаль-реиса, того самого, что по приказу султана Баязида II на кораблях своей эскадры эвакуировал из Испании часть евреев, вынужденных покинуть страну после издания католическими королями Изабеллой и Фердинандом Гранадского эдикта и погиб во время кораблекрушения в 1511 года.


На корабле Кемаль-реиса наш герой в возрасте 17 лет принял участие в нападение на Малагу и до гибели этого адмирала (1511 г.) сражался на море с испанцами, венецианцами и генуэзцами, а затем до 1516 года занимался картографической работой. Фрагмент первой его карты, изданной в 1513 году, можно было увидеть на банкноте номиналом 10 лир 8-й серии, которая была в обращении с 1 января 2005 года до 1 января 2009 года:


Турецкая банкнота 10 лир 8-й серии, которая была в обращении с 1 января 2005 года до 1 января 2009 года

Его главный труд, «Китаб-и-бахрие» («Книга морей»), был опубликован в 1521 году: это атлас, содержащий 130 описаний и навигационных схем побережий и портов Средиземного моря. В 1526 году вышел расширенный вариант атласа, в котором было уже 210 карт. Труд был поистине грандиозным и вызывает огромное уважение, поскольку в своей работе Пири-реис изучил огромное количество источников, в том числе античных (самые ранние относятся к IV веку до н. э.) и не дошедших до нашего времени. Кроме того, сам Пири-реис указывает, что пользовался картами, имевшимися на трофейных испанских и португальских кораблях (в том числе захваченных в акватории Индийского океана), арабскими картами, а также копию карты Колумба, оригинал которой утрачен.


Правильные представления Пири-реиса (или неизвестного автора использованных им карт) о форме и размерах Земли вызывают удивление у современных географов. А некоторые из этих карт, на которых были изображены побережье Бразилии, Анды, Фолклендские острова и даже очертания Антарктиды, многими историками считаются поддельными. Но на этих фрагментах карт сохранились подлинные автографы Пири-реиса, что окончательно запутывает ситуацию.

Особенно много шума наделала именно «карта Антарктиды». На ней, правда, отсутствует пролив Дрейка, нет ледового покрова, имеются изображения рек, лесов и животных, однако очертания побережья принцессы Марты, Земли Королевы Мод и полуострова Палмер вполне узнаваемы. При этом современные исследователи полагают, что найденная карта является фрагментом другой, и «центром мира» на утерянной «большой» карте должен являться Каир или Александрия. Поэтому высказаны предположения, что первоисточником послужила не дошедшая до нашего времени карта из знаменитой Александрийской библиотеки.


Пири-реис. Карта, датированная 1513 годом

Впрочем, имеются версии, что изображена на этой карте всё же не Антарктида, а восточное побережье Южной Америки (несколько искажённое), береговая линия Центральной Америки (тоже восточное побережье) или юго-восточная Азия с Японией.


Один их вариантов проекции карты Пири-реиса на современную

В 1516 году Пири-реис вернулся на флот, принимал участие в завоевании Египта и Родоса, активно сотрудничая с Хайр-ад-Дином Барбароссой и Курдоглу-реисом. В 1524 году именно его корабль выбрал для путешествия в Египет великий визирь Ибрагим-паша.

В 1547 году, получив адмиральское звание «реис», был направлен в Суэц, где стал командующим флота Индийского океана.


Пири-реис, бюст, Морской музей, Стамбул

Он нанес несколько серьезных поражений португальцам, занял Аден, Маскат, полуостров Катар и острова Киш, Ормуз и Бахрейн, вынудив португальцев уйти с Аравийского полуострова.


Португальский галиот с рабами. Иллюстрация из путевого дневника Яна Гюйгена ван Линсхотена (1596)

За неподчинение приказу султана Пири-реис был казнён в возрасте 84 лет, но современная Турция гордится им, его имя присвоено первой подводной лодке турецкого производства, спущенной на воду в декабре 2019 года.


Подводная лодка «Пири-реис», длина 68 метров, экипаж 40 человек

Сейди Али-реис


В знаменитой битве при Превезе, о которой было рассказано в статье «Исламские пираты Средиземного моря», правый фланг победоносного флота Хайр-ад-Дина Барбароссы возглавлял Салах-реис (о нем рассказано в статье «Великие исламские адмиралы Средиземного моря»). А левым командовал Сейди Али-реис (Seydi Ali Reis).




Seydi Ali Reis на монете в 50 лир, 2013 год

Он родился в Галате в 1498 году, его дед занимал пост начальника военно-морского арсенала, отец заведовал Bahriye Dârü's-Sınaası (дословно – что-то вроде «центр военно-морской промышленности). Неудивительно, что и мальчик пошёл по этой части – свою службу начал в военно-морском арсенале. В 1522 году он принимал участие в осаде Родоса, которая закончилась изгнанием с этого острова госпитальеров. Далее служил под командой Синана-паши и Тургута-реиса (о них было рассказано в статье «Ученики» Хайр-ад-Дина Барбароссы»).

Адмиральскую должность Сейди-Али получил в конце 1552 года, когда был назначен командующим флотом Индийского океана.

Прибыв в Басру (порт в Персидском заливе), он организовал ремонт и вооружение новыми пушками 15 находившихся там галер, которые потом следовало перевести в Суэц. Приведя суда этой эскадры в порядок, он вышел с ними в море, и через 10 дней столкнулся с португальским флотом, состоявшим из 25 кораблей, среди которых были 4 больших парусных корабля, 3 галеона, 6 сторожевых кораблей и 12 галер. Ожесточённое сражение закончилось «вничью», многие суда получили серьёзные повреждения, один из португальских галеонов был потоплен. С наступлением темноты эскадры разошлись, и вступить в новое сражение уже не решились.

Новое столкновение с португальцами произошло через 18 дней: сын португальского губернатора Маската (Оман) во главе 34 судов атаковал уже потрёпанную османскую эскадру. В этом сражении каждая из сторон потеряла по 5 кораблей. Через несколько дней Сейди-Али-реис привёл оставшиеся корабли в порт Гвадар (в настоящее время находится в составе современной пакистанской провинции Белуджистан), где был дружелюбно встречен местными жителями и, наконец, смог пополнить запасы продовольствия и пресной воды. На пути к Йемену эскадра попала в шторм, который продолжался 10 дней и отнёс их к побережью Индии. Причалить они смогли примерно в двух милях от города Даман. За время этого шторма корабли получили такие повреждения, что отремонтировать их было практически невозможно: по утверждению Сейди-Али было просто чудом, что они смогли на них добраться до берега. По соглашению с правителем Гуджарата (сейчас – штат на западе Индии), корабли со всем вооружением были переданы местным властям в обмен на право свободного передвижения и обещание заплатить за них, но не адмиралу Сейди-Али, а властям Порты. Многие из османских матросов перешли на службу к местному султану, во главе оставшихся Сейди-Али-реис двинулся к Сурату. Оттуда он начал своё сухопутное путешествие (продлившееся два года и три месяца) в Константинополь: через Дели, Кабул, Самарканд, Бухару, Ирак, Анатолию.

Сулейману Великолепному Сейди-Али-реис привёз письма правителей 18 государств, которые он посетил за время своего пути.

Султан принял его извинения за потерю кораблей, приказал выплатить жалованье за 4 года и назначил на придворную должность мутеферрика, предполагавшую ежедневное получение жалованья в размере 80 ахче.

Но прославился этот адмирал всё же не морской службой, а книгой «Зерцало стран», переведённой на множество языков: это описание его великого путешествия, которое не утратило своего исторического и литературного значения и в наше время.

Сейди Али известен также как автор многих стихов, написанных под псевдонимом Катиб-и Руми (Книжник Запада).

«Первый» (Старший) Мурат-реис


Ещё один великий пиратский адмирал Магриба родился в албанской семье в 1534 году – то ли на острове Родос, то ли в Албании. Когда мальчику исполнилось 12 лет, он, подобно Джованни Галени, попал в плен к одному из капитанов берберийских пиратов – некоему Кара Али, и, также приняв Ислам, присоединился к корсарам. Впрочем, есть другая версия, согласно которой к пиратам Мурат присоединился добровольно, и ни к кому-нибудь, а сразу к Тургуту-реису. Известно также, что некоторое время Мурат служил на корабле Пири-реиса.

Первый из самостоятельных рейдов Мурата оказался неудачным – его корабль разбился о скалы – в 1565 году. Но уже во время второго рейда он захватил три испанских корабля.


Испанская шебека

Далее он находился в подчинении у ставшего правителем Алжира Улуджа-Али. В 1570 году во главе 25 галер участвовал в захвате последней венецианской крепости на Кипре – Фамагусты.

В 1578 году Мурат-реис, командуя эскадрой из 8 галиотов, у берегов Калабрии напал на два больших сицилийских судна, захватив один из них и, заставив флагманский корабль (на борту которого находился герцог Терра-Нова), выброситься на скалы. В 1585 году он, первым из алжирских пиратов, вышел в Атлантику, посетил марокканский Сале и атаковал Лансароте – самый северный из Канарских островов: захватил триста пленных, в числе которых оказался и губернатор.

В 1589 году победил в бою с галерой госпитальеров «Ла Серена», которая вела на Мальту захваченный турецкий корабль.

После этого Мурат-реис был назначен командующим галерным флотом Алжира.


Галера берберийских пиратов

В 1594 году Мурат, командуя четырьмя небольшими галиотами, захватил два тосканских галеаса.


Галеас

Погиб этот пиратский адмирал в 1609 году, когда его корабли сошлись в бою с эскадрой из 10 французских и мальтийских кораблей, среди которых был знаменитый «Галеоно Росса» – 90-пушечный боевой галеон, известный как «Россо инферно» («Красный ад» или «Адский Красный»). Тогда были захвачены 6 из 10 вражеских кораблей, в том числе и «Красный галеон», 160 пушек и 2000 мушкетов, а также 500 матросов и солдат, но Мурат-реис получил смертельное ранение. Адмирал скончался на пути к Кипру, и, согласно его завещанию, был похоронен на острове Родос.


Мечеть и могила Мурата-реиса Старшего на острове Родос

В Турции в его честь получила название одна из подводных лодок.


Подводная лодка Murat Reis

Пийале-паша



Bust of Piyale Pasha, Istanbul, Naval Museum

Еще один великий адмирал Османской империи, Пийале Мехмед-паша (Piyale Mehmed Paşa), был то ли венгром, то ли хорватом, родившимся в Венгрии в 1515 году. В Турцию он попал в детском возрасте (вероятно, после битвы при Мохаче – 29 августа 1526 года), был обращён в ислам и сделал головокружительную карьеру, став третьим человеком в империи.

Мальчик, видимо, оказался чрезвычайно умным и талантливым, потому что был направлен в Эндерун, находившуюся в третьем дворе дворцового комплекса Топкапы школу, где обучались самые способные «чужеземные мальчики», взятые в завоёванных христианских странах по системе «девширме» (об этом было рассказано в статье «Янычары и бекташи»).


Эндерун, библиотека Ахмета III

Обучение в этой школе было весьма серьёзным и включало семь ступеней: «Малая палата», «Большая палата», «Палата Сокольничьего», «Военная палата», «Палата эконома», «Казначейская палата» и, высшая ступень – «Личные покои». Чем дальше продвигался ученик по этим ступеням, тем более престижную должность он потом занимал.

Выпускники «Военной палаты» обычно направлялись служить в части сипахов. Закончившие «Палату эконома» занимались хозяйственным обеспечением дворца и мечетей, либо направлялись на службу в гвардейские кавалерийские соединения (kapi kullari – личные невольники султана). Выпускники «Казначейской палаты» становились дворцовыми служащими, либо также направлялись в султанскую гвардию. Ученики, прошедшие обучение в палате «Личных покоев», становились старшими пажами, камердинерами, оруженосцами султана, либо конюшими. Наш герой, прошёл все ступени Эндеруна, и в 1547 году мы видим его в должности капыджибаши – начальника внутренней охраны султанского дворца. В это время ему было 32 года. Согласитесь, что в Венгрии этому мальчику, сыну бедного сапожника, такая карьера даже и не приснилась бы.

Сулейман I (Великолепный) вообще очень ценил этого адмирала и в 1566 году даже выдал за него замуж свою внучку – дочь шехзаде (титул сына или внука султана), будущего султана Селима II (её звали Гевхери Мулюк-султан), что было невероятной честью.


Такими увидели Сулеймана Великолепного и его сыновей зрители сериала «Великолепный век»

Селим был сыном «роковой женщины Османской империи» – Роксоланы (Хюррем Хасеки-султан), и в Турции его называли «Светловолосым». Но в историю он вошёл под прозвищем «Пьяница».

Никогда не видевший Роксолану Тициан решил, что она должна выглядеть так:


А вот такими Сулейман и Роксолана предстают перед нами на гравюре неизвестного художника (около 1550 г.):


Надпись на этом парном портрете гласит:

«La piu bella e la piu favorita donna del gran Turcho dita la Rossa» (Самая красивая и самая любимая женщина Великого турка, русская).

А это кадр из сериала «Великолепный век»:


Но вернёмся к бравому адмиралу и зятю османских султанов Пийале-паше.

В 1554 году Пийале был назначен пашой Галиполи, вместе с Тургутом-реисом атаковал острова Эльба и Корсика, а в 1555 году командовал турецкий эскадрой, действовавшей в союзе с французским флотом.

В 1556 году его эскадра захватила Оран и Тлемсен, в 1557 – Бизерту, в 1558 – остров Майорка, где были взяты в плен множество христиан. В том же году, действуя вместе с Тургутом-реисом, захватил город Реджио-ди-Калабрия.

Угроза средиземноморским побережьям христианских стран была столь велика, что по инициативе испанского короля Филиппа II был создан союз, к которому примкнули Генуэзская республика, Великое герцогство Тосканское, папская область и Орден госпитальеров. Командовать испанскими кораблями был назначен герцог Мединасели – вице-король Сицилии. Союзниками испанцев руководил Джованни Андреа Дориа – сын племянника знаменитого генуэзского адмирала (Андреа Дориа, о нём было рассказано в предыдущих статьях). Позже Джованни примет участие в сражении при Лепанто.


Джованни Андреа Дориа

На остров Джерба был высажен десант (около 14 тысяч человек), турецкий форт Бордж-эль-Кебир пал, шейхи Джербы признали власть Филиппа II и согласились на дань в размере 6 тысяч экю. Однако, как следует насладиться своей победой, союзники не успели: 11 мая к Джербе подошёл флот Пийале-паши, в составе которого были и корабли Тургута-реиса.

Морское сражение состоялось 14 мая в проливе у островов Керкенна: союзный флот христиан был практически уничтожен. Через два месяца капитулировали европейские войска на Джербе. В плен было взято около 5000 солдат и офицеров, в числе которых оказались Дон Санчо де Левия (командир эскадры Сицилии), генерал эскадры Неаполя Дон Беренджер Кекеннес и командир испанского гарнизона Джербы дон Альваре де Санде, который позже отклонил предложение, приняв Ислам, возглавить турецкую армию в войне с Персией. Этот триумф Пийале-паши был омрачен обвинениями великого визиря Рустема-паши в том, что адмирал не выдал османским властям сына герцога Мединасели Гастона, чтобы самому получить выкуп за него. Но визирь умер, и расследование не было доведено до конца. Более того, в 1565 году удачливый адмирал был назначен капудан-пашой. Говорят, что тогда он нашёл свою мать и привёз её в Константинополь, где она и жила, оставаясь христианкой.

В должности капудан-паши он возглавил экспедицию против Мальты (Великая осада Мальты). Сераксиром (главнокомандующим сухопутными силами) у него был Кизилахметли Мустафа-паша, чуть позже прибыл и Тургут-реис, который погибнет при осаде форта Сент-Эльм.


Маттео Переса д`Алеччо. Тургут-реис, Мустафа-паша и Пийале-паша на Мальте, фреска XVI века

Захватить Мальту тогда так и не удалось.

«Только со мной мои армии добиваются триумфа!»
,
– сказал по этому поводу султан Сулейман.

Сераскир этой экспедиции был разжалован, но Пийале-паша расположения султана не утратил. В апреле следующего года он без боя захватил острова Хиос и Наксос, а потом разграбил побережье Апулии.

В сентябре 1566 года умер султан Сулейман, на престол Османской империи взошёл его сын Селим (напомним, что Пийале-паша был женат на его дочери).


Selim II, портрет, Austrian National Library

Во время его коронации в Константинополе вспыхнул очередной мятеж янычар, которые сбросили выехавшего к ним для переговоров Пийале-пашу, с лошади. Успокоились они, лишь получив значительные суммы денег в качестве «подарков» и добившись повышения жалованья. Кроме того, Пийале-паша был вынужден уступить должность главнокомандующего флотом аге янычар Муэдзинзаде Али-паше. Именно он командовал османским флотом в сражении при Лепанто (1571 г.), и, по мнению многих, его некомпетентность стала одной из главных причин поражения:

«Великий адмирал Османского флота в своей жизни не командовал даже гребной лодкой»
,
– писал по этому поводу турецкий историк XVII века Кятиб Челеби.

(О битве при Лепанто было рассказано в статье «Великие исламские адмиралы Средиземного моря».)

Но вернёмся к Пийале-паше. Получив пост второго визиря, после поражения при Лепанто он совместно с Улуджем-реисом работал над восстановлением и реформированием османского флота. В море в последний раз этот адмирал вышел в 1573 году, когда османы снова ограбили побережье Апулии. Умер он в Константинополе – 21 января 1578 года.


Большая мечеть Пийале Мехмед-паши (мечеть судоверфи), в тюрбе (мавзолее) рядом с ней похоронен этот адмирал. Стамбул

Смерть самых знаменитых и страшных пиратов Магриба и великих адмиралов Османской империи не слишком улучшила положение их противников – христиан. Так, если в 1581 году алжирский флот состоял из 26 боевых судов, то в 1616 году в боевом флоте Алжира насчитывалось 40 кораблей. Он был разделён на 2 эскадры: первая, из 18 кораблей, крейсировала у Малаги, вторая (22 корабля) контролировала море между Лиссабоном и Севильей.

По подсчётам современных исследователей, одних только английских и шотландских торговых кораблей с 1606 по 1609 гг. берберийскими пиратами было захвачено не менее 466. С 1613 и 1622 гг. только алжирские корсары захватили 963 корабля (в том числе 447 голландских и 253 французских). А в период с 1625 по 1630 годы ими были захвачены ещё 600 кораблей. Католический священник Пьер Дан сообщает, что, в 1634 году на положении рабов в Алжире находилось 25 тысяч христиан, в Тунисе таковых было 7 тысяч, в Триполи – от 4 до 5 тысяч, в Сале – около 1,5 тысячи человек.

В результате в начале XVII века побережья Апулии и Калабрии практически опустели, жить здесь в это время из местных рисковали в основном связанные с пиратами «торговыми делами» разбойники и контрабандисты либо совершенно нищие люди, бежавшие от долгов или преследуемые властями других итальянских земель за совершённые там преступления.

В следующей статье мы поговорим об известных ренегатах: Сулеймане-реисе, Джеке Пташке (Воробье) и некоторых других европейцах, прославившихся в качестве корсаров исламского Магриба, о «капитане-дьяволе» Симоне Танцоре, который даже в Магрибе оставался ревностным протестантом, а также о пиратской республике Сале, её первом адмирале и «президенте» Яне Янсооне, более известном как Мурат-реис Младший.
Источник ➝

Тихое очарование Словакии

Тихое очарование Словакии Словакия, Братислава, Путешествия, Маршрут, Совет, Длиннопост

Если спросить о Словакии, то немногие смогут ответить на вопрос – что это за страна, чем она интересна, какие исторические и культурные объекты можно увидеть, приехав сюда. Большинство и вовсе знает о Словакии только то, что она являлась частью союзного государства – Чехословакии, и вряд ли правильно назовёт её столицу.

 

К сожалению даже те, кто любит путешествия, предпочитает проверенные маршруты и страны. Однако, есть немало стран незнакомых широкому русскому туристу, но достойные того, что бы их посетить и рассказать о них.

Именно к таким странам относится Словакия.

 

По приезду в Словакию вас не оставляет ощущение домашнего праздника. Вы испытываете радость и удивление. А после отъезда, на душе остается тепло и спокойствие, как после встречи с родными.

 

Если в Чехии, стране, которая ранее была со Словакией единым целым, отдыхает множество наших туристов, то Словакия пока только мечтает о такой популярности у русских. А вот европейцы давно оценили ее почти домашнюю атмосферу, широкие возможности для многих видов отдыха и более дешевые, чем в «раскрученных европейских странах» цены на все, включая отели и апартаменты.

Тихое очарование Словакии Словакия, Братислава, Путешествия, Маршрут, Совет, Длиннопост

Словакия это то место, где любители разного досуга могут найти себя. Благодаря разнообразному горному ландшафту, большому количеству целебных источников, очень красивой природе и изумительно чистому воздуху Словакия практически круглый год является привлекательным местом для отдыха. Наличие на ее территории замков, интересных архитектурных сооружений и исторических областей так же добавляет интереса к этой стране. Замки, церкви, музеи, иные исторические памятники раннего и позднего средневековья поджидают вас на каждом шагу.

Тихое очарование Словакии Словакия, Братислава, Путешествия, Маршрут, Совет, Длиннопост

В столице Словакии Братиславе ритм жизни спокойный, размеренный и старомодный. Узкие улочки старого города, где булыжные мостовые помнит массу событий из его жизни, манят спокойствием и уютом. Вместе с тем Братислава имеет своё неповторимое лицо и характер, заметно отличающий ее от других европейских столиц, и располагает достаточной инфраструктурой для того, чтобы принимать туристов любого уровня более чем достойно.

Тихое очарование Словакии Словакия, Братислава, Путешествия, Маршрут, Совет, Длиннопост

Немало в Словакии и замков разных времён и эпох. Старых средневековых городков, как будто застывших на столетия. Конкурентоспособными становятся и горнолыжные курорты страны. Качество обслуживания на них улучшается и это приводит к увеличению цен, но они еще намного дешевле, чем у некоторых соседей по Европе.

 

Ещё одно обстоятельство будет приятно для туристов из России. В Словакии многие люди, особенно старшего поколения, неплохо понимают русский язык, поэтому проблем в общении в это стране для наших соотечественников не возникает.

 

В завершение хочется отметить, что поездка в Словакию обязательно принесет вам множество впечатлений, положительных эмоций и навсегда останется в памяти...

 

Источник: https://100dorog.ru/guide/articles/6999207/

«Учебное полотно» великого мастера

Василий Иванович Суриков. «Покорение Сибири Ермаком». Холст, масло, размер — 599x285 см. Русский музей

«Возьмем, товаищи, кайтину Суикова «Покойение Еймаком Сибии». Слева – казаки, спьява – татаы. Гьемят казацкие самопалы – бах-бабах-бах. Свистят татайские стъелы – вжик, вжик, вжик. Все напьяглось, все в движении! Еще минута – уяааа! Сибий покоена!»
(Искусствовед в спектакле Аркадия Райкина)


Искусство и история. Мы продолжаем цикл статей, посвященных теме историзма изображения оружия и доспехов на полотнах великих мастеров.
Картины здесь рассматривались самые разные, и лишь немногие из них в этом плане были одновременно и историчны, и реалистичны, и… пафосны! В иных было слишком много «а я так вижу», в других эпичность просто зашкаливала, в-третьих, все портили одна-две детали. И вот тут возникает закономерный вопрос, а есть ли, ну, скажем так, такая картина, в которой всего этого в меру и которая гармонична как раз слиянием историзма, знания специфики одежды и вооружения, и эпичности? То есть это должна быть талантливо написанная картина. Причем это должно быть именно батальное полотно, задачей которого является изображение битвы наших предков за свои кровные интересы. И надо заметить, такая картина есть. И она хорошо всем известна. Причем известна настолько, что попала и в статью на «ВО» («» «Как Ермак Сибирь покорял», 23 декабря 2010 г.), и в спектакль Аркадия Райкина еще советских времен.




Один из последних эскизов картины

Идея написать эту картину возникла у Сурикова в 1889 году, но идея идеей, а непосредственно работать над ней он начал только в 1891 году. Недаром говорят, что любая идея должна созреть. Причем, что интересно, по его собственному признанию, летописей он не читал, а видение картины у него, тем не менее, сложилось. Впрочем, это неудивительно. А как иначе показать противоборство двух сил и победу одной из них, как не через их столкновение и не доминирование одной на другой посредством изображения персонажей одной «силы» крупнее, чем персонажей другой? «Наши» расположены у Сурикова слева, потому особенности нашего художественного восприятия таковы, что взгляд у нас скользит по полотну именно слева направо. И они крупнее, чем противники казаков – «кучумовцы».


А вот здесь мы наблюдаем явный поиск колористики картины – быть ей ярче или темнее?

Работу над картиной художник начал в 1891, а завершил в 1895 году. И она сразу же стала знаковым событием 23-й выставки Товарищества передвижников, ее купил император Николай II, а затем 1897 году передал ее Русскому музею, где она находится и сегодня.


А начиналось все вот с такого эскиза…


Затем он приобрел такой вид…


А затем и вот такой, уже с ярким красным «пятнышком»

Картина показывает нам кульминационный эпизод Сибирского похода Ермака Тимофеевича (1581—1585) — битву 1582 года между казаками Ермака и войском сибирского хана Кучума. В одном из ее описаний мне попалась замечательная фраза: «В трактовке художника это событие представлено как народный подвиг, художник подчёркивает неразрывную связь русских воинов с их предводителем». Ну, это все дань социалистическому реализму, потому что все то же самое, если подумать, можно описать и совсем по-другому: перед нами столкновение варварства и цивилизации. Более развитые в техническом и социальном плане люди подчиняют себе более отсталых, ставших тормозом на пути прогресса. Кто они, эти люди слева? Люди вне закона, типичные конкистадоры, пришедшие сюда «за зипунами». Кто их вождь? Такой же конкистадор, как Кортес или Писарро? Разница есть? Есть! Нашим людям требовались меха, то есть ясак, прекращение грабительских набегов, то есть покорность аборигенов «белому царю», а там – живите как хотите, о душах сибирцев пока что речь еще не шла. У испанцев, помимо жажды золота, в сердце была еще и забота о душах индейцев. Креститесь, веруйте, а там живите как хотите… В любом случае походы и конкистадоров, и казаков были выгодны и главам их государств, да и самим государствам: много новой землицы, запасы золота и «меховая валюта» — это всегда хорошо. Так что не будем о «народном характере» и «народном подвиге». Иначе у нас каждый удачливый «пахан» будет считаться народным героем… Но сути картины и ее эпичности это не умаляет, как и личности самого Ермака. Это кем надо быть, какой харизмой обладать, чтобы сплотить всех этих «весьма специфичного нрава людей» и повести за собой в неведомые земли на бой и на смерть!


Каждая деталь картины прорабатывалась художником в этюдах! Вот лодка с казаками! Приклад у стрелка справа ужасен, конечно, но ведь это же всего лишь «тренировка»

И художник это понимает и ставит Ермака в центр картины, да еще и изображает его в профиль, с указующей вперед рукой. И его самого, и все его воинство осеняют хоругви с ликом Спаса и конной фигурой Святого Георгия. Знамена, развевавшиеся, скорее всего, и на поле Куликовом, и на реке Угре…Ну а теперь вот они развеваются здесь, то есть наши предки до своего «Берлина» дошли!


Компоновка фигур на полотне (1891 год)

И мастерски показано войско Кучума. Там кого только нет: и татары, и эвенки, с остяками, воины и шаманы, но у всех луки и стрелы, хотя у одного и виден арбалет. Но очевидно, что вся эта масса противостоять казакам не может… Недаром, правда, по другому поводу, было очень верно сказано, что «никакая выносливость, никакая физическая сила, никакая стадность и сплоченность массовой борьбы не могут дать перевеса в эпоху ружей и пушек!»

«Учебное полотно» великого мастера
Этюд к картине — знамя из арсенала Московского Кремля

Очевидно, что художника в первую очередь привлекали образы людей. Да это, собственно, и была тогда традиция – рисовать всех с натуры. Нет бы обложиться фотографиями, набрать чужих полотен с нужными лицами… Но нет: писать, так писать! И художник едет на Обь, а также в Тобольск, а летом 1891 года рисует уже эскизы с эвенков и остяков в Туруханском крае. В письме к брату он сообщает, что выбрал и размеры полотна: «8 аршин и 4», то есть это примерно 5,6×2,8 метра. А затем вновь поездки… В 1892 году он едет на Дон — писать портреты казаков. И вновь Сибирь, Минусинский край, золотые прииски, где он нашел «своего Ермака», писал образы татар, а в Минусинском музее с этнографической коллекции делал зарисовки одежды туземцев, расшитой бисером и узорами из кожи. Здесь же он написал и этюд «На реке», на котором изобразил стрелка, стоявшего в воде.


«Лица ворогов»

В 1893 году Суриков приехал в станицу Раздорскую писать этюды с местных казаков, имена которых сохранились до наших дней. Это были Арсений Ковалёв, Антон Тузов, Макар Агарков, и лица их потом попали на картину. Причем именно Арсений Иванович Ковалёв как раз и стал прототипом итогового образа Ермака, а Макар Агарков послужил прототипом есаула Ивана Кольцо. Здесь же, на Дону он зарисовал и большую казачью лодку, также оказавшую затем на картине. И в этом же году он опять отправился на север Сибири: теперь уже рисовать портреты остяков. В 1894 году Суриков вновь посещает Тобольск и плавает по Иртышу. Вот, в общем-то, у кого надо учиться нашим художникам писать исторические картины. Нужны остяки, или, там, якуты – берешь и едешь в Сибирь писать остяков, чукчей или якутов. Решил написать свое видение утопления Разиным княжны – плаваешь по Волге и Дону, ищешь типажи, ну а за наконечниками стрел и кинжалами скифов – добро пожаловать в Золотую кладовую Эрмитажа и в Минусинскую котловину. И посмотреть, и «пропитаться духом» этого места. Денег вот много надо, но как раз Суриков их имел. Не бедствовал, потому везде и ездил. Ведь за одну только «Боярыню Морозову» он получил 25 тысяч рублей. Если учесть, что полному генералу в начале ХХ века платили 770 рублей, а генерал-лейтенант получал 500!


А это его знаменитая «Боярыня»


Опять головы… Старый татарин и молодой…


Автор:
Вячеслав Шпаковский
Статьи из этой серии:
Куликовская битва в образах и картинах
«Битва при Ангиари» и «Битва при Марчиано»: ученик против учителя, символизм против реализма
«Битва при Ангиари» и «Битва при Марчиано». Леонардо да Винчи и Джорджо Вазари
Павел Корин. «Александр Невский». Неразрешимая задача мятущейся души
«Битва при Грюнвальде» Яна Матейко: когда эпичности слишком много
«Богатыри» Васнецова: когда в картине главное эпичность

Картина дня

))}
Loading...
наверх