ТАЙНЫ ВСЕЛЕННОЙ

23 851 подписчик

Свежие комментарии

  • Сергей Иовенко
    Ну и написали бы негритянка, а то масло маслянное, афроафриканка, вообще на почве толерантности у кого то мозги набе...Как понять коренн...
  • Сергей Иовенко
    Да, похоже автор знаком только с цифровой технологией и понятия не имеет что такое выдержка, диафрагма, чувствительно...Потерянная истори...
  • Traveller
    Назвать "ярким запахом" ту вонь, которую издаёт сбраживаемая в одной и той же бочке ГОДАМИ!!! капуста, это "шедевраль...Эти странные инос...

Там, где кончается дорога. Страшные истории

Алина побарабанила пальцами по краю сидения, выплюнула в окно жвачку и подумала, что с этой бодягой надо кончать.

Рядом злобно пыхтел Макс. Пыхтел, бесился, но не мог предложить ничего, чтобы исправить ситуацию. А ситуация паршивенькая. И если срочно что-нибудь не придумать, станет намного хуже.

- Макс, давай звони, - решительно сказала Алина.

- Куда? – лениво осведомился Макс. Он явно напрашивался на грубость, но сейчас не до разборок.

- Куда угодно. Вызови эвакуатор, набери 911, папашку своего вызови, в конце-то концов. Или ты хочешь сидеть здесь до ишачьей пасхи?

- А сама чего? Забыла, как мобилу юзать?

- Мои родаки на Ибице! Даже если я им прозвонюсь, они не прискачут искать меня в жопе мира. Слушай, просто позвони кому-нибудь.

Яндекс-картинки
Яндекс-картинки

 

Макс показал ей телефон.

- Приема нет. Про эвакуатор я подумал сразу, не одна ты такая умная. Но мы без связи, бэби. Или у меня труба глючит. Дай свою.

Порывшись в сумочке, Алина вытащила айфон и взглянула на дисплей.

- Дьявол, такая же фигня. И мой не пашет. Ну и что теперь?

- В душе не знаю, - огрызнулся Макс. – Не дергай меня. Может быть, я рожу план.

План? – про себя передразнила его Алина. – И что этот придурок собирается планировать?

Починить машину? Ой вряд ли. Макс и в обычные-то дни с техникой не дружит, а уж в таком неадеквате… Алина прикинула время. «Вмазался» он после полуночи, из клуба сорвались в половине четвертого, устроили безумный стритрейс на Садовом, к шести вышли на шоссе. И после аэропорта их занесло на отводную дорогу. Алина поежилась.

За лобовым стеклом всё четче проступала надпись на щите ограждения: «Дорога здесь кончается. Приносим извинения за доставленные неудобства».

Вылезая из машины, Алина почувствовала себя не студенткой второго курса университета экономики и управления, а механической куклой, причем поломанной. Тело налилось ночной усталостью и просилось в постельку. Разминая ноги, девушка прохаживалась возле машины, стараясь не приближаться к заградбарьеру. Почему-то ей не хотелось оказаться с ним рядом. К тому же, у нее разболелась голова: похмельный синдром никто еще не отменял.

- Макс, а Макс? – окликнула она приятеля. – Ну, ты долго будешь рожать?

Вместо ответа Макс только покосился на нее, и Алина прикусила язык. Взгляд отморозка, которого и впрямь лучше не трогать. А еще лучше – убраться отсюда поскорее, стереть из телефона его номер, удалить из друзей в инстаграме и в дальнейшем всеми способами избегать. Нет, конечно, она знала, что он за петушок - золотой гребешок. Но тогда ей всё в нем нравилось – и напускная жестокость, и презрение к окружающим, и полный ноль по части принципов, и она называла его «безбашенным». Они познакомились в салоне тату и пирсинга, где Алина сделала себе первую наколку (в таком месте, что родителям хвастаться не станешь). А теперь они сидели в глубоком Замкадье, проехав километров пять от шоссе, упершись бампером в щит из некрашеных досок, а прямо по курсу простиралось поле, и словечко «безбашенный» было тут не в тему. «Отмороженный» - вот это самое про Макса.

Макс тоже выбрался из «бэхи». В рассеивающейся мгле осеннего утра его угрюмая физиономия была сине-фиолетовой, как у Алининого однокурсника Эдика Абрамяна (под Рождество его вырезали автогеном из отцовского «кайен турбо», и она стояла рядом, и видела, как Эдик изменился после смерти). Макс поднял крышку капота и склонился над двигателем.

- Что ты хочешь? – без особого интереса спросила девушка.

- Хочу посмотреть, почему не заводится.

- Ну, посмотришь, и что? От этого заведется?

- Ой, блин… - пробормотал Макс и попятился от машины. Пересилив себя, Алина втиснулась в узкое пространство между щитом и бампером: Макс остановил «бэху» в полуметре от ограждения. Увиденное привело ее в ярость.

- Макс, сука, дебил!!! – наплевав на осторожность, заорала она. – Ты мою тачку угробил! Весь передок расхреначил нахрен!!! Козёл козлиный!!!

- Передок – это у тебя, - буркнул Макс. – А здесь – бампер, крыло, две фары… номерной знак… да фиг с ним… починю я твоё корыто, не вопи только.

Толкнув Макса в грудь – тот покачнулся, но устоял – Алина ринулась обратно в машину и хлопнула дверью.

Минуту спустя Макс присоединился к ней.

- Не втыкаю, отчего столько шума, - тоном примирения начал он. – Ну, застряли, не можем завестись. Ну, грохнул я обо что-то машину, только не помню, где и обо что. И ты тоже этого не помнишь, иначе завопила бы гораздо раньше. И…

- Да я теперь понимаю, почему она не заводится! – рявкнула Алина, судорожно стискивая ладонями ноющие виски. – Ты движок попортил, вот почему!!!

- Я тебе сказал – починю, за свои бабки, лично отгоню в сервис. Мне что, на колени встать, чтобы ты заткнулась?

Поразмыслив, Алина сообразила, что таких свершений от него требовать не надо. Во-первых, это небезопасно, во-вторых, толку всё равно не будет.

- А я знаю, где ты ее приложил! На парковке у клуба, вот где! И приложил о паркомат, то-то мне бумс послышался. И это именно ты, кретин, мозги мне закомпостировал: поехали покатаемся, поехали покатаемся! Ну что, Шумахер?! Покатались?

- Нет, - отрезал Макс. – В смысле да, но нет. Ты права в одном – я реально во что-то врезался, и двигло накрылось. Из-под днища целая лужа масла натекла. Но дело было не у клуба и даже не в Москве. Иначе бы мы просто сюда не доехали.

- Ну, тогда ты врезался в щит…

- Тоже нет. На щите никаких повреждений, я посмотрел.

- Значит, ты влетел в яму, а сюда нас дотащило по инерции. И вот еще что, Максик. Если нас накроют мусора, мы оба не пройдем тест на наркоту. Ни я, ни ты.

- С каких пор тебя стали волновать мусора и наркотесты? – искренне удивился Макс. – Позвоню бате, он нас отмажет. Да угомонись ты! Откуда мусорам взяться, здесь вообще никого нет.

- Вот именно. Никого нет. И, что-то мне подсказывает, уже не тот случай, чтобы нас отмазывал твой отец.

- А чем этот случай уникальный? – Макс поскреб ногтями недельную щетину (он косил под араба). – Средненький попадос, зато тебе будет, о чем в инсту настрочить.

- Харэ острить, Максим. Сигареты где? – она перерыла всю сумочку, обшарила свои карманы, но пачка куда-то подевалась. – Макс! Ты оглох, что ли? Сигарету дай!

- У меня нет сигарет.

- Волшебно! А где минералка? У нас была с собой минералка. Посмотри, может, под сидушку закатилась?

- Минералки тоже нет, - туповато ответил Макс. – Я уже искал. У меня адский сушняк. Ее нету.

- Так, всё ясно, - заявила Алина. – Торчи тут дальше. А я иду пешком.

- Попутного ветра! – хмыкнул Макс. – Минимум пять кэмэ на шпильках, да ты сдохнешь.

Алина потянула вниз молнию сапога. Нет, не вариант… Она рывком выскочила из салона и взвизгнула, едва не столкнувшись с человеком, стоявшим около машины.

Он был ниже ее ростом (Алина вымахала с мать, в прошлом топ-модель), одет в серую толстовку, капюшон которой натянул на самый нос, камуфляжные штаны и старые кроссовки, покрытые толстым слоем пыли.

- Ты кто, э? – пролепетала Алина. От испуга она задохнулась, сердце бешено стучало в ушах.

- Мимо проходил, - просипел «нежданчик».

- Ааа… А там что, пожар, что ли?

Над деревьями клубился жирный черный дым, сквозь который прорывались оранжевые языки пламени.

Яндекс-картинки
Яндекс-картинки

 

- Там пожар. ДТП. Какой-то мудак подрезал «скорую». Везли в больницу пожилого человека. С инфарктом. «Скорая» опрокинулась, сзади ее бензовоз нагнал.

- А это… - Алина понимала, что вопрос дурацкий, но ей показалось, что очень важно задать именно его. – А тот, в «скорой»? Он… тоже погиб?

- Все погибли, - равнодушно ответил пришелец. – Там куча трупов. Месиво. Мертвяк на мертвяке.

- Извините, а… - она оттопырила большой палец и через плечо указала туда, где после щита с плакатом начиналось поле. – А там какой город? Ну, или деревня?

- Ничего нет. – Он стянул с себя капюшон, и Алина снова завизжала. Человек был безглазым. – Счастливо оставаться. – Он прошел дальше, задев ее плечом, аккуратно обогнул слева щит и зашагал по траве. Солнце светило ему в спину.

Алина рухнула на сидение, пытаясь унять частящее дыхание. Она была на грани истерики. Черный силуэт удалялся через поле.

- Что опять не так? – спросил Макс.

- Авария на шоссе, - выговорила Алина. – Ты, урод, подрезал «скорую». Там все убились, и всё из-за тебя. Ты ушел с левого ряда в этот дурацкий поворот. Зачем он тебе понадобился???

- Какая еще «скорая»? Справа шла какая-то «люстра», я ее видел. Разве это «скоряк» был?

- Да, и в нем везли умирающего! Впрочем, это похрен, он и так уже умер. Мне интересно другое. На кой черт ты вздумал поворачивать?

Макс ухмыльнулся.

- Ты, конечно, скажешь, что у меня передоз, но я увидел указатель: «Максу с Алинкой сюда вэлком!». Какая разница? Одним лузером меньше, я плакать не буду.

- Наплачешься, - пообещала Алина. – Ты угробил не только мою ласточку, но и еще человек двадцать. Даже если твой папаша за тебя впряжется, с правами точно можешь попрощаться.

- У меня их и так отобрали, - заржал Макс. – Очень давно. Я не говорил тебе?

- Н… нет. Я думала, у тебя есть права. И ты, сволочь, уселся за руль моей машины без прав? Макс, если мы когда-нибудь отсюда выберемся, предупреждаю: больше ко мне не подходи. Иначе крупно пожалеешь.

- Угу.

- Почему ты не вышел, когда я закричала?

- У меня ноги затекли. И мне лениво. Я хочу спокойно посидеть. Если уж тебе впёрлось идти пешком, сама виновата, что встретила аборигена…

- Макс, это не абориген, - пробормотала Алина. – И… у него не было глаз.

- Слепой, что ли? – поразился Макс. Он подался вперед, сощурился, но обугленная солнцем фигура почти пропала из виду.

- Вот именно. И у меня такое ощущение - глаза он потерял совсем только что.

- Ты прикалываешься. Он ходит очень быстро и обходит все препятствия. Слепые так не умеют. К тому же, если ему, как ты говоришь, «совсем только что» выцепило гляделки, он бы не шлялся здесь прогулочной походкой.

Алина покачала головой.

- Он сказал – там ничего нет, - добавила она. – За полем.

- Зачем сам попёрся? – резонно возразил Макс, кладя руки на рулевое колесо.

«А и правда, зачем?». Алина поморщилась от приступа мигрени. Она всё не могла доискаться до чего-то странного… А, вот. Как у нее получилось не увидеть в боковое зеркало, что у машины кто-то стоит?

Вот почему.

Зеркала нет!

- Ты еще и зеркало снёс! – напустилась она на Макса. – Ну просто изнасиловал мою тачку. Проще новую купить.

- Если твоя «бэха» на ходу разваливается, я не виноват. Черт, ну и запашок здесь. У тебя что, месячные?

Игнорируя откровенное хамство, Алина потянула носом.

- Что-то горит… Макс, нам нельзя сидеть в тачке. Она может взорваться.

- Да ничего не горит, дура! Воняет кровью, принюхайся.

- Дааа… Кровью и палёным. Макс! Смотри, у тебя руки в крови!!!

Макс перевернул ладони тыльной стороной и несколько секунд озадаченно на них таращился.

- Я уляпался о руль, - апатично констатировал он. – На руле откуда-то кровь. Что за фигня такая? Погоди. Мы с тобой… мы по дороге никого не зарезали?

- Нет. Мы никого не резали, это я знаю точно.

- А точно – точно? А то ты под бутиратом точно знала, что с крыши можешь улететь в космос. Хорошо, вовремя тебя поймали, ты как раз на орбиту стартовать собиралась.

Алина стиснула зубы, пытаясь сосредоточиться, догнать и собрать разбегающиеся мысли, разобраться в происходящем.

- Давай по порядку, - дрожащим голосом сказала она.

- Как хочешь, бэби, - с издевкой поощрил ее Макс. – По порядку так по порядку.

- Мы зажигали в клубе. Это было с десяти вечера до трёх тридцати. Мы оба «зарядились», а я еще выпила коктейль. Потом – это твоя гениальная идея – мы сели в тачку, и ты втопил. До половины пятого нарезали круги по Садовому, я помню, я смотрела на часы. Ты оторвался от гайцов и рванул за МКАД. К этому моменту мне твой высший пилотаж уже вообще не вставлял, но у тебя сорвало крышу. По спидометру было двести двадцать. Затем тебе померещился указатель с твоим дебильным именем, и ты шарахнулся через три полосы к повороту. Сейчас семь утра, и мы стоим здесь. Причем в пути мы скурили все сигареты, у нас пропала минералка, машина разбита, а по дороге шатаются какие-то фрики. И на шоссе разгребают покойников, потому что ты спровоцировал ДТП. А на руле у нас кровь, и я не удивлюсь, если она не только на руле. Вопрос: что с нами случилось?

- Нас всё еще колбасит, - расхохотался Макс.

- Макс, я серьезно!

Но Макс упорно не желал настраиваться на серьезную волну. Он смеялся, смеялся как полоумный, всхлипывал от смеха, захлебывался им, а потом уронил лицо на баранку и в таком положении продолжал хохотать.

- Ни черта смешного, - прикрикнула на него Алина. Она поняла, что ко всему перечисленному можно смело приплюсовать ее собственную незавидную участь: она сидит в машине с невменяемым, и у нее не хватает сил даже выйти. Приключения закончились, начиналась расплата. Облокотившись о ручку двери, она нашла локтем бугор, которого раньше там не было. Это что еще за новости? Дверь замята снаружи? «Я опаздываю замечать всё это, - подумала Алина. – Что-то творится, и я не успеваю за событиями».

Ей послышался треск, и Алина, вскинув голову, увидела, как по лобовому стеклу ползут кривые зигзаги. Кабина наполнилась дымом.

- Макс! – беспомощно позвала девушка. – Макс, мы сгорим заживо. Очнись. – Она не надеялась до него достучаться, но Макс разом оборвал своё веселье и выпрямился. Что-то чвокнуло при этом его движении, и Алина описалась в джинсы: он оставил налипшими на руль щеку и нос.

Вдруг солнечный шар всплыл прямо над полем, окатив искореженный «БМВ» горячими лучами, и с ними пришли люди в синих комбинезонах. Они столпились у машины, и кто-то потащил Алину из салона, подхватив ее подмышки. Она сопротивлялась как могла.

- Вы кто такие, что вам надо?! – кричала она. – Вы хоть знаете, кто мой отец?!!! А ну отпустите! Вас же всех живыми закопают! На помощь, кто-нибудь, Макс, папа, спасите!!!

И ее отпустили.

Макс нелепо скрючился в кресле и отрешенно наблюдал, как она рвется из чужих рук. А у него самого была размазана по рулю середина лица.

***

- Нет, мы их не достанем, - сказал прапорщик МЧС своему напарнику, ожидавшему на подхвате. – Зажало.

- Так им и надо, - чуть слышно процедил тот сквозь зубы. – Выродки обдолбанные. Столько людей с собой забрали…

- У них подушки не сработали. Наверное, ребятки до сих пор не вкурили, что приехали на тот свет, - злорадно добавил прапорщик. – Будем вырезать, тащи сюда аппарат.

МЧСовец, свирепо матерясь, двинулся к «Газели» с оборудованием. Не пройдя трех шагов, он споткнулся о торчащие из-под белой простыни ноги пациента «скорой помощи», обутые в пыльные старые кроссовки.

…Алина шла куда-то через поле. Идти было тяжело, потому что острые каблуки врезались в сухую почву, и сапоги словно кто-то забил землей. Впереди шли, скучившись, еще несколько человек, и Алина старалась не шуметь. Она боялась, что ее заметят.

Макс плелся позади, и это ее вполне устраивало: ей не о чем с ним разговаривать.

Дальний край поля обрушивался под линию горизонта.

 

Автор: Олег Новгородов https://proza.ru/avtor/dh222

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх