ТАЙНЫ ВСЕЛЕННОЙ

23 763 подписчика

Свежие комментарии

  • александр пасечник
    ...самые чудесные воспоминания...был правда давно..но чудесная осень..зелень с золотом..тишина..уют..парк над Белой.....МАЙКОП – столица ...
  • Валентина
    Спасибо за информацию,очень интересно...Желтороссия (10)
  • Валентина
    Спасибо за информацию автору,если только она правдива......Ленд-лиз: мифы и ...

Ганс-Ульрих фон Кранц Свастика во льдах. Тайная база нацистов в Антарктиде -8 часть

Когда рейх начал рушиться

Многие немцы верили в победу Германии до весны 1945 года. Правда, наиболее информированные и прозорливые предчувствовали поражение еще со времен битвы под Сталинградом зимой 1942–1943 годов, где русские нанесли вермахту тяжелейшие потери за всю его историю. Самые же умные считали, что Гитлер обрек себя на поражение, когда вторгся в Россию в июне 1941 года.

Ганс-Ульрих фон Кранц Свастика во льдах. Тайная база нацистов в Антарктиде -8 частьМы не знаем, к какой категории из вышеперечисленных относился Мартин Борман. Во всяком случае, не к первой. Умный и циничный прагматик, он задолго до окончательного краха почувствовал его приближение. Именно ему, похоже, Антарктическая база обязана тем, что пережила крушение Третьего рейха.

Борман родился в 1900 году в семье сержанта кавалерийского полка. Нормального образования он не получил и ушел работать в сельское хозяйство. В конце Первой мировой войны некоторое время провел на фронте, после поражения Германии с удовольствием вернулся к своим любимым полям и пастбищам. Впрочем, в армии у него остались некоторые полезные контакты, и вскоре бывшие сослуживцы стали активно вовлекать Мартина в националистические группировки. В составе добровольческого корпуса Мартин принял участие в борьбе с коммунистами в прибалтийских республиках.

Окончательно вернуться «к земле» ему с тех пор было не суждено. Он активно участвует в деятельности праворадикальных организаций, в том числе в силовых акциях, за что в 1924 году попадает в тюрьму. Впрочем, ненадолго. Вскоре Борман уже один из активнейших членов НСДАП, умело выстраивающий свою карьеру. В 1929 году он женится на дочери крупного нацистского функционера и тем самым облегчает себе путь наверх.

В 1934 году Борман становится рейхсляйтером – «руководителем рейха». Он ведет все партийные дела, распоряжается финансами НСДАП. Мартина отличали два качества: способность к интригам и подковерной борьбе и развитый интеллект. Это сочетание позволило ему проложить себе путь в окружение Гитлера. В 1938 году он участвует в антарктической экспедиции, которую считает наиболее перспективным проектом. Расчет оказывается верным – после своего возвращения Борман становится ближайшим сподвижником фюрера. В 1941 году, сразу же после полета Гесса, рейхсляйтер назначается заместителем Гитлера по партии и руководителем партийной канцелярии. В его руках сосредотачивается необъятная власть. В 1943 году «серый кардинал», как его за глаза называли и друзья, и враги, становится личным секретарем фюрера. Маленький приземистый человек в чиновничьей униформе, с вечным портфелем под мышкой становится едва ли не самым могущественным руководителем рейха. Это могущество он использовал в собственных интересах.

Борман был почти полной противоположностью Гессу – идеалисту и мистику. Эти два человека откровенно недолюбливали друг друга. Материалист до корней волос, Борман втихомолку посмеивался над оккультными практиками и попытками установить контакт с антарктами. Однако два нацистских лидера имели один общий интерес: развитие антарктической базы. Гесс – потому, что видел в ней «посольство» в стране истинных арийцев, Борман – поскольку хотел сделать ее своим прибежищем в случае поражения Германии.

Именно Борман настоял на том, чтобы у Готта отобрали буровые установки и передали их геологам. В своей докладной записке фюреру он обосновывал это следующим образом:

Если мы хотим обеспечить выживание базы, удаленной от Берлина на десятки тысяч километров, нам необходимо сделать ее автономной. Мы не можем позволить себе выписывать каждый винтик, каждую иголку из Германии. Транспортные субмарины и так работают с предельным напряжением. Создав в Антарктиде собственное металлургическое и машиностроительное производство – а для этого там есть все необходимые ресурсы – мы смогли бы значительно облегчить жизнь предприятиям рейха.

Впрочем, добраться до этой записки мне удалось далеко не сразу. Сначала мое внимание привлек странный факт – спор между советской и британской оккупационными администрациями в августе 1945 года, касавшийся одного небольшого, но очень важного предприятия. Это была электротехническая фирма, выпускавшая новейшие авиационные радары. Изначально она находилась в центральной Германии, но потом, после начала массированных американских бомбежек, была вынуждена эвакуироваться в Саксонию и расположиться в горной местности. Соответственно, после капитуляции Германии завод должен был оказаться в советской зоне оккупации, чего очень хотели русские. Однако в Саксонии его не обнаружилось; найденные документы свидетельствовали о том, что по личному распоряжению Бормана все производство еще в марте было свернуто и отправлено на побережье Северного моря. Русские требовали от англичан вернуть завод, те отбивались, заявляя, что ничего подобного в их оккупационной зоне нет. Учитывая, что в тот момент отношения между союзниками были еще далеки от кризиса и британцы вряд ли пошли бы на ссору из-за одного завода, можно предположить, что в их зоне ответственности такой фирмы действительно не было. Тогда куда же она делась?

Покопавшись в архивах, я обнаружил еще несколько таких предприятий, канувших в неизвестность. В обстановке полнейшей неразберихи, царившей в Германии пару месяцев до и после поражения, их пропажу можно было легко объяснить: погибли во время бомбежек, оказались в разных местах и прекратили свое существование при эвакуации и так далее. Мне же показались странными несколько обстоятельств. Во-первых, все эти предприятия были относительно невелики по размеру, но выпускали важную высокотехнологичную продукцию. Во-вторых, на них почти не было крупного, громоздкого оборудования вроде доменных печей и прокатных станов. Иначе говоря, любой такой завод можно было погрузить на несколько транспортных подлодок и отправить куда угодно.

И наконец последнее доказательство: по поводу некоторых из пропавших заводов я обнаружил совершенно идентичные сведения. Все они были эвакуированы по личному приказу Мартина Бормана в январе-апреле 1945 года на север страны. Очевидно, далее их путь лежал через весь Атлантический океан в страну вечных льдов. Кроме того, по распоряжению Бормана в конце 1944 года было резко увеличено число строящихся лодок серии UF, которых, по некоторым данным, на момент капитуляции рейха было уже около полусотни.

Непосредственно в Антарктиде обустройством базы занимался Генрих Крамер, доверенное лицо всесильного рейхсляйтера. Родившийся в 1902 году в семье школьного учителя, Крамер был фанатичным антисемитом и человеком крайне националистических взглядов. В Первой мировой ему поучаствовать не довелось (хотя он однажды пытался сбежать на фронт), зато он сумел повоевать с «красными» в составе добровольческих корпусов в Прибалтике. Собственно говоря, именно там судьба и свела его с Борманом, который вскоре стал его близким другом. В НСДАП Крамер вступил даже раньше, чем Мартин, и скоро стал одним из самых активных боевиков нацистских штурмовых отрядов – знаменитых СА. В 1923 году, во время так называемого «пивного путча» – попытки Гитлера захватить власть – Крамер шел в колонне нацистов и был ранен, когда полиция открыла огонь. Уже через пару лет он стал «героем» уличных схваток с коммунистами, в которых потерял глаз. С тех пор его прозвали «одноглазым Крамером». В 1929 году он перешел в ряды «черного корпуса» СС. «Одноглазый Крамер» имел весьма устойчивые связи со специалистами института «Наследие предков»; одно время поговаривали о его скором вступлении в ряды «Аненэрбе», однако этому не суждено было случиться – Гиммлер, не особо жаловавший Бормана, не хотел допускать его доверенное лицо в свою «святая святых». Однако рейхсляйтеру все же удалось добиться отправки Крамера в Антарктиду, где тот смог быстро забрать бразды реальной власти в колонии из рук витавшего в своих мечтах Гесса.

Крамер в 1940–1941 годах форсировал геологические исследования. В результате удалось обнаружить достаточно крупные запасы самых различных полезных ископаемых – от каменного угля до железной руды. К 1942 году с неимоверными трудностями удалось наладить их добычу. Из рейха в Антарктиду непрерывным потоком лились людские и материальные ресурсы, в первую очередь промышленное оборудование. Некоторые сподвижники Гитлера – например, Гейдрих и Шпеер – пытались указать фюреру на то, что в обстановке мировой войны Германия не может позволить себе подобного расточительства. Однако Гесс и Борман неизменно оказывались сильнее. В конечном счете Гейдрих в 1942 году был убит английскими диверсантами – судя по всему, не без тайного содействия его конкурентов в руководстве рейха.

Ганс-Ульрих фон Кранц Свастика во льдах. Тайная база нацистов в Антарктиде -8 частьЧтобы хоть как-то оправдать вложение огромных ресурсов, Крамер к 1943 году закончил строительство в карстовых пещерах верфи для ремонта подводных лодок. Впрочем, масштабы предприятия были таковы, что там можно было без труда наладить массовый выпуск субмарин. К этому моменту в Новой Швабии уже функционировали несколько металлургических и машиностроительных предприятий. Общая численность населения колонии, насколько я могу судить, превысила десять тысяч человек. Многие из них были высококвалифицированными специалистами – потом, в хаосе поражения, их исчезновение приписали массированным бомбардировкам и нацистским лагерям смерти. Страны антигитлеровской коалиции сами невольно помогали Борману заметать следы.

Продолжалось и исследование континента. В 1941 году в глубине континента, примерно в 100 километрах от побережья, был открыт огромный оазис, совершенно свободный ото льда, с незамерзающими пресноводными озерами. Здесь находилось также множество горячих источников. Площадь оазиса, получившего название «Райский сад», превышала 5 тысяч квадратных километров. Что самое важное – вместо скал у первооткрывателей оазиса под ногами оказался пусть тонкий, но все же достаточный для земледельческих работ слой почвы. С конца 1941 года Новая Швабия полностью обеспечивала себя продовольствием. Важные шаги на пути к автономности были сделаны.

Время показало, что расчет Бормана оказался правильным…
Глава 4. Когда крысы бегут с корабля

Мои беседы с дядей Олафом продолжались в течение многих вечеров. Он рассказывал довольно откровенно и подробно, и все равно у меня создалось впечатление, что он что-то от меня скрывает. Вайцзеккер много говорил о том, что происходило на базе во время войны, но почему-то утаивал послевоенную историю. Лишь однажды он обмолвился, что сам очутился в Антарктиде после поражения Германии, в 1945 году. В Аргентину же он попал три года спустя. Почему? База была ликвидирована? Уничтожена? Об этом я и спросил дядю Олафа.

– Ты знаешь, – помедлив, ответил он. – Всему рано или поздно приходит конец. Мне, как и многим другим, попросту надоело играть в эти сверхсекретные игры. Думаю, база прекратила свое существование вскоре после моего отъезда.

Вот в это я не поверил. Хотя бы потому, что письмо Гесса мой отец получил в 1955 году, причем Новая Швабия на тот момент была довольно могущественным образованием. К тому же вряд ли человека, знавшего так много, спокойно выпустили бы за пределы Антарктиды. Почему же дядя Олаф решил скрыть от меня правду, если на все остальные вопросы он отвечал, судя по всему, честно и искренне? И я решил покопаться в его прошлом.

Получить доступ к официальной информации оказалось достаточно просто. И тут я – впервые в жизни – с удивлением узнал, что Олаф Вайцзеккер привлекался к весьма серьезной судебной ответственности! Вернее, его пытались привлечь, но ему удалось доказать свою полную невиновность.

Речь шла о «Деле молодых девушек», которое потрясло всю Аргентину в 1952 году. Думаю, некоторые мои читатели старшего поколения еще помнят эти события. Весьма темное судебное дело, так до конца и не раскрытое, будоражило воображение журналистов и простых людей. А события разворачивались следующим образом.

В начале 1952 года аргентинская полиция обратила внимание на деятельность кадрового агентства «Глория». Эта фирма специализировалась на рекрутировании молодых девушек для работы за рубежом. Квалификации было не нужно никакой, поскольку работа предлагалась самая простая – горничными, прачками, официантками. В обезлюдевшей после опустошительной войны Европе, говорили рекламные буклеты агентства, требуется множество рабочих рук. Поэтому тамошние жители готовы платить большие деньги за труд девушек из Латинской Америки.

Именно эти непомерные по латиноамериканским меркам ставки оплаты и привлекли внимание полиции. Наведя соответствующие справки, аргентинские сыщики без труда установили, что никакого дефицита рабочих рук в Европе нет и не предвидится. Следовательно, вся реклама агентства оказывается заведомой ложью. Полицейские предположили, что имеют дело с банальной конторой по работорговле, которая обеспечивает проститутками бордели Старого Света. И начали проверку деятельности «Глории».

Уже с первых шагов стало ясно, что фирма занимается чем-то незаконным. Все контракты с Европой оказались фальшивыми либо фиктивными, куда отправлялись девушки – неизвестно. На версию следствия работал и тот факт, что кадровое агентство предпочитало «нанимать» сирот и подкидышей – тех, у кого нет родственников и кого, следовательно, не будут искать.

Но было несколько странных обстоятельств, отличавших «Глорию» от других работорговых контор подобного типа. Обычно «продавцы живого товара» не стесняют себя подписанием официальных документов, чтобы не оставлять лишних следов. Жертва получает лишь кучу обещаний и с радостной надеждой плывет навстречу своей страшной судьбе. «Глория» же подписывала с каждой официальный контракт на много лет вперед и – что самое удивительное – выдавала каждой девушке на руки большую сумму денег! Это было странно.

Поражал и сам масштаб деятельности агентства. По самым скромным подсчетам, за 5 лет его работы за границу отправились не менее 7 тысяч аргентинских девушек! Впрочем, почему только аргентинских? Почти треть жертв составляли немки, которых принимали с особой радостью. И это тоже было странным – обычно такого рода фирмы не разворачивают особенно масштабную деятельность, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Аргентинская полиция связалась со своими коллегами из Старого и Нового Света, чтобы попробовать разыскать пропавших девушек. Сыщики были уверены в своем успехе: хотя бы несколько человек из 7-тысячной армии жертв должны были обнаружиться и дать показания. Однако несколько месяцев поисков принесли ошеломляющий результат: ни одна из завербованных девушек никогда не была замечена ни в одной другой стране!

Это уже не лезло ни в какие ворота. Относительно деятельности фирмы стали ходить самые темные слухи. Например, говорили, что девушек убивали в ритуальных целях, что на них ставили запрещенные биологические эксперименты… Впрочем, доказать что-либо было невозможно. Простые сотрудники «Глории» ничего не знали, а руководство молчало как рыбы. К слову сказать, все оно состояло из бывших эсэсовцев, приехавших в Аргентину во второй половине 40-х годов. В стране чудом не поднялась волна антинемецких настроений – видимо, сыграл роль тот факт, что от деятельности «Глории» больше всего пострадали как раз сами немцы.

Новые подробности, открывавшиеся по ходу следствия, только ставили перед полицией новые вопросы. Стало известно, что за девушками раз в два месяца приходило судно «Астарта», которое плавало под флагом Доминиканской Республики. Излишне говорить, что после ареста менеджеров «Глории» этот корабль как в воду канул. Интересным было еще и то, что этот корабль, по данным страховщиков, не заходил ни в один порт мира, кроме Буэнос-Айреса. Создавалось впечатление, что «Астарта» просто выбрасывала живой груз в море и возвращалась за новой партией.

Накануне судебного процесса на тюрьму, где содержались заключенные, был совершен дерзкий налет. В результате все подсудимые оказались на свободе и тут же исчезли навсегда. Расследование, проведенное по данному факту, вскрыло факт соучастия некоторых полицейских чинов – при этом взятки им были даны поистине астрономические. После этого дело «Глории» зашло в тупик окончательно.

Олаф Вайцзеккер был достаточно тесно связан с кадровым агентством. Однако доказать его причастность к преступлениям, суть которых к тому же была не до конца ясна, не удалось, и он вышел на свободу.

Куда же отправились семь тысяч девушек? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется порыться в истории последних дней Третьего рейха.
Таинственная судьба Мартина Бормана

Среди тех, кто оставался с фюрером до последнего момента, был Мартин Борман. Рейх рушился, снаряды русских пушек рвались вокруг имперской канцелярии, все самолеты в небе над Берлином несли красные звезды на крыльях. А прагматичный рейхсляйтер не покидает Гитлера, твердо решившего стоять до конца. Почему? Не проще ли было бы спасаться бегством, пока не поздно, наплевав на обреченного фюрера?

Казалось бы, именно так поступил бы прагматик. Геринг и Гиммлер, два самых верных паладина, уже бросили обреченного фюрера. За это они были публично прокляты и смещены со всех постов, но для них это не имело никакого значения. Рейхсмаршал и рейхсфюрер хотели спасти свои шкуры, на все остальное им было наплевать.

Борман не хотел быть проклятым. Ему было что терять – в Антарктиде действовало новое нацистское государство, в котором он рассчитывал занять ведущую позицию. Если бы он навлек на себя гнев Гитлера в последние дни, сделать это было бы гораздо сложнее. Потому Борман играет ва-банк – рискуя не выбраться из Германии, он все-таки остается в окруженном Берлине рядом со своим повелителем. И в качестве благодарности удостаивается титула «самого преданного из всех». Кроме того, именно Бормана в своем завещании Гитлер назначает новым руководителем партии.

Кто же, согласно этому завещанию, становится главой государства? Гросс-адмирал Дениц, некогда командующий субмаринами, а нынче – всем военно-морским флотом рейха. Это решение Гитлера историки называют парадоксальным и пытаются найти ему объяснение вот уже более полувека. Почему именно Дениц, не занимавший первых строк в нацистской «табели о рангах»? Почему не кто-то из старых сподвижников?

Очевидно, здесь нужно вспомнить, что именно подводный флот обеспечивал строительство колонии в Новой Швабии. Именно от подводников, иначе говоря – от Деница, зависела эвакуация в Антарктиду нацистской верхушки после поражения Германии. Есть свидетельства, что инициатором назначения Деница новым фюрером выступил Борман. Возможно, у рейхсляйтера была договоренность с гросс-адмиралом: Борман добивается назначения Деница фюрером, а тот в качестве благодарности молчит о Новой Швабии. Если так, то адмирал свое слово сдержал. Ни на Нюрнбергском процессе, ни в своих мемуарах Дениц не скажет ни звука о ледовой базе.

Итак, 30 апреля Гитлер, обвенчавшись с Евой Браун, ушел из жизни. За ним последовала семья Геббельсов. Теперь Борман мог подумать о бегстве из Берлина. Это оказалось непростой задачей: бои с русскими шли уже на улицах города. Вместе с другими обитателями бункера он выбрался на поверхность. А далее показания свидетелей, которых опрашивали после войны, расходятся. Одни говорили, что Борман был застрелен русскими при попытке пересечь их позиции. Другие, как, например, шофер Гитлера Эрих Кемпка, утверждали, что рейхсляйтер погиб от разорвавшегося рядом с ним снаряда. Руководитель Гитлерюгенда Артур Аксман заявлял, что лично видел, как Борман проглотил капсулу с цианистым калием после того, как выяснилось, что прорваться через русские боевые порядки не получится.

Одним словом, факт смерти Бормана однозначно установить не удалось. Более того – с разных концов земного шара начали приходить сообщения о том, что бывшего рейхсляйтера видели живым и невредимым. В 1947 году его якобы встречали в Северной Италии, где в одном из монастырей ему было предоставлено убежище. Дальнейшие сообщения приходили из Южной Америки. От дяди Олафа я точно знаю, что Борман в 1947 году прибыл в Антарктиду. Как ему удалось спастись?

Решение было простым и изящным. В небольшом, заранее заготовленном бомбоубежище Борман провел почти месяц, не выходя на поверхность. Несколько его агентов передавали своему шефу информацию о том, что происходит в стране. Спустя две недели после капитуляции Германии Борман вышел из своего убежища. Скрываясь в рядах беженцев, никем не узнанный (три недели он специально практически ничего не ел и в результате исхудал до неузнаваемости), он сумел добраться до Австрии, а затем перейти итальянскую границу. В одном из итальянских монастырей, настоятель которого был известен своими профашистскими симпатиями, Борман и скрывался, пока организация ОДЕССА (о ней пойдет речь ниже) не решилась вывезти его в Новую Швабию.

Борман был не одинок. После поражения страны целые полчища нацистских деятелей провалились как сквозь землю. Очевидно, их путь лежал в одном направлении – в Антарктиду

http://4itaem.com/book/

Картина дня

наверх