ТАЙНЫ ВСЕЛЕННОЙ

23 763 подписчика

Свежие комментарии

  • александр пасечник
    ...самые чудесные воспоминания...был правда давно..но чудесная осень..зелень с золотом..тишина..уют..парк над Белой.....МАЙКОП – столица ...
  • Валентина
    Спасибо за информацию,очень интересно...Желтороссия (10)
  • Валентина
    Спасибо за информацию автору,если только она правдива......Ленд-лиз: мифы и ...

Ганс-Ульрих фон Кранц Свастика во льдах. Тайная база нацистов в Антарктиде -6 часть

Новая Швабия

Ганс-Ульрих фон Кранц Свастика во льдах. Тайная база нацистов в Антарктиде -6 частьРитшер не сомневался: из системы пещер есть выход на поверхность. Искать его следовало с двух сторон: «снизу» и «сверху». Обрывистый скалистый берег не позволял высадиться прямо напротив места, где система подземных озер соединялась с океаном. «Корморану» пришлось проплыть вдоль побережья более 30 километров, прежде чем он смог высадить на берег группу полярников. Потом то же расстояние им пришлось покрыть по берегу – преодолевая крутые скалы и глубокие расщелины. Наконец они оказались над тем местом, где находились карстовые пещеры.

Как вы думаете, что они там обнаружили?

Город, напоминавший тот, который был открыт на Антарктическом полуострове! Правда, пострадавший куда сильнее и почти полностью занесенный снегом. Этим, кстати, объясняется и то обстоятельство, что он не был замечен с воздуха. Полярники быстро расчистили центральную улицу города, так что теперь на нее могли садиться самолеты. Здесь было решено создать вторую полярную станцию, названную «Новая Германия». Оборудование было достаточно быстро выгружено с кораблей на берег.

Вместе с другими членами экспедиции высадился и Вайцзеккер, к тому времени совершенно поправившийся. Он прекрасно знал, что следует искать: в первом городе имелся вход в подземный тоннель, заваленный камнями.

Нужно искать нечто подобное – это наверняка будет вход в систему карстовых пещер.

На третий день поисков удача наконец улыбнулась исследователям. Вход в тоннель, занесенный снегом, был обнаружен. Некоторое время ушло на расчистку завалов, после чего шесть человек смогли двинуться в глубь горы. Олаф Вайцзеккер писал в своем дневнике:

Мы неспешно продвигаемся вперед. Всем немного не по себе, ведь мы прекрасно помним об участи отряда Бауэра. Кто знает, какие жуткие тайны хранит эта гора? Куда выведет нас тоннель? Впрочем, офицер СС не должен, не имеет права бояться. Подбадривая друг друга шутками, двигаемся вперед. Иногда останавливаемся, чтобы рассмотреть поближе пол и стены тоннеля. По полу идут две колеи, по стенам – все тот же необычный геометрический узор, что и в находящемся в сотнях километрах отсюда городе на Антарктическом полуострове.

Внезапно Куно, двигавшийся впереди, вскрикивает, роняет фонарь и отскакивает назад. Нам навстречу бьет луч света. Замирая от ужаса, я направляю свой фонарь ему навстречу, одновременно выхватывая из кобуры «вальтер». В паре десятков метров впереди луч моего фонаря выхватывает из темноты человеческие фигуры. Прежде чем я успеваю испытать сложную гамму чувств от встречи с обитателями здешних мест, до меня доходит, что на людях – форма германского военно-морского флота. Значит, мы все-таки нашли вход в царство пещер! Хорошо, что никто с перепугу не начал стрельбу!

Пока Вайцзеккер искал путь к подземным озерам, другая группа, в состав которой входили геологи, провела тщательное обследование окрестных гор. При этом практически сразу же было найдено месторождение железной руды, которое, похоже, кто-то уже пытался разрабатывать. А самолеты экспедиции начали подробную аэрофотосъемку местности. Добрались они и до Южного полюса.

После войны Ритшер, случайно попавший в плен к англичанам (судно, на котором он плыл, налетело на мину, и капитан в числе немногих спасшихся был подобран британским эсминцем), вынужден был рассказать об экспедиции. Он прекрасно понимал, что замолчать проект такого масштаба не получится, и пытался представить все исключительно как банальную антарктическую экспедицию. Однако кое о чем – в частности, о цели полетов своей авиации – он все же проговорился. В своих показаниях Ритшер писал:

Я выполнил миссию, возложенную на меня маршалом Герингом. Впервые германские самолеты пролетели над антарктическим континентом. В крайне тяжелых условиях они совершили посадку вблизи Южного полюса и водрузили флаг рейха. Каждые двадцать пять километров наши самолеты сбрасывали вымпелы со свастикой и таким образом обозначили границы полетов. Мы покрыли зону приблизительно в 600 тысяч квадратных километров. Из них 350 тысяч квадратных километров были сфотографированы, и в результате у нас есть детальная карта этого района.

Для чего сбрасывались вымпелы, которые тут же заметал снег? Очевидно, для обозначения государственной границы. Антарктическая экспедиция стала предметом обсуждения на совещании у фюрера в середине января. Услышав от Гесса и уже вернувшегося в Германию Бормана доклад о достигнутых успехах, Гитлер пришел в восторг и приказал создать на антарктической земле колонию Третьего рейха. Тут же было придумано и название для нее – Новая Швабия.

В апреле 1939 года Ритшер с тремя из четырех своих кораблей вернулся на родину. В Новой Швабии он оставил авианосец, который исследовал побережье, все пять подводных лодок и две полярные станции. Капитан намеревался вернуться на Ледовый континент в самом ближайшем будущем. Его планам не суждено было осуществиться – в Европе разразилась Вторая мировая война.

 

Глава 3. Ледовый бункер фюрера

Ганс-Ульрих фон Кранц Свастика во льдах. Тайная база нацистов в Антарктиде -6 часть

Летом 1945 года вся Аргентина была потрясена необычной новостью: в порт Мар-дель-Плата среди бела дня вошли две нацистские подлодки. Над обеими развевались красно-бело-черные нацистские флаги. Прежде чем кто-либо в порту успел опомниться и принять меры (Аргентина формально входила в число стран антигитлеровской коалиции), флаги были спущены. U-530 и U-977 сдались властям.

Капитанов подводных лодок – Отто Вермаута и Гейнца Шеффера – немедленно допросили. Оба твердили одно: субмарины пришли из потерпевшей поражение Германии. Однако было нечто такое, что заставляло усомниться в правдивости их слов. Дело в том, что в последний раз эти подводные лодки побывали в немецких портах еще в январе 1945 года; ни топлива, ни продовольствия на почти полугодовое плавание у них, естественно, не было. Впрочем, довольно быстро историю постарались замять. Подводные лодки под шумок ввели в состав аргентинского флота, а экипажи допрашивали уже за закрытыми дверями.

Меня же во всей этой истории насторожило еще два обстоятельства. Во-первых, обе подводные лодки принадлежали к так называемой серии IX – наиболее массовой, но далеко не самой новой в германском ВМФ на момент окончания боевых действий. При этом обе были уже довольно потрепанными и требовали основательного ремонта. Во-вторых, экипажи обеих лодок были неполными. Вернее сказать, на каждой из субмарин было ровно столько человек, сколько нужно для того, чтобы она смогла своим ходом передвигаться по морю. Из двух команд еле-еле удалось бы сколотить одну, положенную по штату.

Некоторые историки оправдывают это тем, что часть моряков отказалась идти в аргентинский порт. И куда же они делись, скажите на милость, если учесть, что в момент капитуляции Германии лодки находились в открытом море? Попрыгали за борт и поплыли к ближайшему континенту? Или их съели голодающие товарищи? Тогда действительно отсутствие массового голода среди команд легко объяснимо!

Отбросив абсурдные версии, я решил попробовать установить истину. Впрочем, для начала нужно было попытаться найти членов экипажей этих субмарин или, по крайней мере, их потомков. Известно, что после интернирования большинство из них решило остаться в Аргентине. Мы, аргентинские немцы, образуем нечто вроде землячества, поэтому узнать информацию друг о друге легче, чем это может показаться. И вот я уже направляюсь в Патагонию, в город Лас-Эрас, где живет Адам Шеффер – сын одного из двух капитанов.

Адам чуть старше меня – он родился сразу после войны в Германии, и лишь в 1948 году вместе с матерью сумел уехать в Аргентину, к своему отцу. Адам коротко рассказывает мне о нем – весь остаток своих дней прожил в Аргентине, работал в страховой компании, специализировавшейся на страховании морских перевозок. Неоднократно привлекался правительством в качестве консультанта по военно-морским вопросам. Коллеги Шеффера отмечали одно его удивительное качество – он мог без объяснения причин отказать в страховании того или иного судна. Как правило, после этого корабль был обречен – с ним случалось какое-то несчастье. Чаще всего он просто пропадал без вести. Сам Шеффер в ответ на расспросы коллег рассказывал о своем даре предвидения.

Сыну он говорил то же самое. В ответ на просьбы рассказать что-нибудь из боевого прошлого отец мог часами говорить о духе товарищества, царившем среди экипажа подлодки, о смертельном риске, связанном с атакой больших американских конвоев, об удачном потоплении трех кораблей, которые были на счету у его лодки… О своем последнем походе говорил мало и скупо; рассказывал только, что приплыл в Аргентину, поскольку не хотел терпеть унижения от победителей в своей разгромленной стране.

Именно так объясняют современные исследователи мотивы тех капитанов, которые прорывались в Южную Америку после поражения Германии. Нежелание сдаваться врагу, стремление доплыть до дружественных берегов. Впрочем, о каких «дружественных берегах» могла идти речь? И Бразилия, и Аргентина входили в состав антигитлеровской коалиции. Конечно, сдаться аргентинцам – это совсем не то, что сдаться англичанам или русским, но суть от этого не меняется. И тем не менее за весну-осень 1945 года в латиноамериканских портах капитулировали 7 германских субмарин. Еще одну обнаружили два года спустя в уединенной бухте – она была покинута экипажем.

Между тем число тех подводных лодок, которых недосчитались победители после капитуляции Германии, гораздо больше и приближается к 100 единицам. В первую очередь, это были новейшие субмарины XXI и XXII серий. Принято считать, что все они были затоплены своими экипажами. Так ли это? Конечно, после поражения моряки могли потопить часть флота, чтобы он не доставался врагу. Однако никто и никогда не видел моряков с этих самозатопившихся субмарин. Остается предположить, что экипажи предпочли остаться на борту своих подлодок, однако столь массовое самоубийство попросту неправдоподобно.

Подводная лодка не иголка в стоге сена, потеряться не может. Значит, в момент капитуляции Германии более ста субмарин снялись с якоря и двинулись в неизвестном направлении. Куда? Очевидно, на юг, в Антарктиду…

 

Секретное совещание

Историки вряд ли смогут сообщить вам что-нибудь о совещании у Гитлера 21 апреля 1939 года. Просто потому, что это мероприятие, состоявшееся на следующий день после юбилея фюрера, проходило в обстановке строжайшей секретности. Я сам разыскал сведения о нем лишь с большим трудом – и то потому, что знал, что именно хочу найти.

Совершенно очевидно, что экспедиция, организованная с таким размахом и увенчавшаяся весьма серьезным успехом, не могла не обсуждаться у Гитлера. Судя по всему, происходить это должно было непосредственно после возвращения Бормана и Ритшера на родину – а «Корморан» вошел в Бременский порт 18 апреля. Два других судна отделились от него еще в центре Атлантического океана, и каждое отправилось к родным берегам отдельным маршрутом, чтобы не вызывать излишних подозрений.

График совещаний у Гитлера известен достаточно хорошо, их повестка дня – тоже. Однако ни одно совещание второй половины апреля 1939 года никоим образом не затрагивало вопрос Антарктиды. Я изучил график подробнее – и поразился отсутствию утреннего совещания 21 апреля. Может, это объясняется юбилеем, отпразднованным накануне? Но Гитлер, как известно, был абсолютным трезвенником. При этом своей привычке проводить утренние совещания фюрер не изменял никогда. Что же заставило его сделать это 21 апреля?

Может, на это время было назначено какое-то другое, более важное мероприятие? Но никаких следов подобного мероприятия мне обнаружить не удалось. Да, на 15.00 у Гитлера была назначена встреча с представителями деловых кругов, но до этого момента ничего серьезного не предполагалось. Оставалось предположить одно: совещание все-таки имело место, но его повестка дня была настолько секретной, что оглашать ее не представлялось возможным. О чем могла идти речь, кроме антарктической экспедиции? Для пущей надежности я проверил, где в этот момент находились Борман, Гесс и Ритшер. Выяснилось, что в утренние часы 21 апреля все они пребывали в Берлине и ни в каких посторонних делах замечены не были.

Лишь некоторое время спустя мне совершенно случайно попал в руки отрывок протокола этого совещания. Встреча была настолько засекреченной, что на ней не присутствовали ни секретари, ни стенографистки; все происходившее записывал лично Гесс. Кроме него, в совещании принимали участие Борман, Ритшер, командир подводного флота рейха Дениц и, конечно же, сам Гитлер. Речь шла о дальнейших перспективах освоения Ледяного континента. Позволю себе процитировать этот документ.

Денниц. Я не считаю, что мы должны направить туда целый подводный флот. У рейха пока еще очень мало подлодок и, выделяя слишком много кораблей для проекта А, мы тем самым ставим под серьезную угрозу нашу обороноспособность на случай европейской войны. Заявляю вам со всей ответственностью: если «Нептуния» не начнет работать на наш подводный флот, я не смогу прервать атлантические коммуникации Британии.

Гесс. Есть вещи более важные, чем трансатлантические коммуникации. Дениц, вам пора перестать мыслить обыденными категориями. Именно из-за такого мышления Германия проиграла прошлую войну. Сегодня мы находимся на пороге контакта с неизвестной ранее цивилизацией, которая, судя по всему, значительно превосходит нас по уровню технического развития. Если мы сможем поставить ее технику себе на службу, мы выиграем любую войну.

Гитлер. Капитан Ритшер, выскажите ваше мнение.

Ритшер. Осмелюсь сказать, мой фюрер, что я целиком и полностью разделяю точку зрения партайгеноссе Гесса. Экспедиция принесла ошеломляющие результаты. Вопреки расхожим представлениям, Антарктида вполне пригодна для жизни, и мы можем превратить ее в нашу колонию. Думаю, партайгеноссе Борман согласится со мной.

Борман. Кивает головой.

Дениц. Мой фюрер, я не понимаю, зачем нам нужны колонии на другом конце земного шара, в стране вечной мерзлоты? По-моему, Африка или Россия подойдут гораздо больше.

Гитлер. Господин адмирал, вы решительно отказываетесь понимать суть нашего начинания. Антарктида – не просто кусок камня, покрытый льдом. Это прародина человечества. Я, конечно же, имею в виду истинное человечество, арийскую расу. Судя по всему, господин Готт прав, и потомки арийцев, чья кровь не пережила смешения с низшими расами, до сих пор населяют эту кажущуюся безжизненной землю. Конечно, для нас мало славы в том, что мы вынуждены будем признать себя бастардами, плодами смешения рас в сравнении с этими совершенными сверхлюдьми. Но насколько глубже будет наш позор, если первыми в контакт с арийцами вступят наши враги – англичане, американцы или русские! Меня бросает в дрожь, стоит лишь мне подумать об этом! И чтобы избежать такого позора, я готов пойти на все. Если потребуется отправить десять лодок, я отправлю десять лодок. Если потребуется отправить двадцать лодок, я отправлю двадцать лодок. Если потребуется отправить тридцать лодок, я отправлю тридцать лодок! Если это потребуется, я пошлю в Антарктиду весь подводный флот рейха! Вы слышите, Дениц?! Весь!!!

Дениц. Как прикажете, мой фюрер.

Гитлер. Мои генералы и адмиралы никогда не были в состоянии оценить размах моих проектов. Они всегда роптали. Они роптали, когда я рвал позорный Версальский мир, когда я возвращал войска в Рейнскую зону, когда я возвратил в состав рейха Австрию и Судеты. И всегда оказывался прав я, а не они! Я приказываю: к осени текущего года подготовить более масштабную экспедицию. Исследовать весь Антарктический полуостров, а также территории, находящиеся к востоку, западу и к югу от него. Свяжитесь с аргентинским правительством и попросите предоставить базу на Огненной земле. Руководителем проекта А продолжает оставаться партайгеноссе Гесс.

Гесс. Будет выполнено, мой фюрер!

Гитлер. Дениц, приказываю вам задействовать военно-морскую разведку для решения важнейшей задачи. Мы должны знать все – я подчеркиваю: все! – планы противника, касающиеся Антарктиды. Незваные гости нам не нужны.

К сожалению, в попавшем мне в руки отрывке нет протокола начальной части совещания, где Ритшер, очевидно, докладывал о ходе и результатах экспедиции. Думаю, оттуда можно было бы почерпнуть немало интересной информации. Однако и доставшийся мне фрагмент позволял сделать весьма интересные выводы. Оказывается, Гитлер планировал продолжать колонизацию Ледового континента, причем рассчитывая, в первую очередь, на встречу с его коренными обитателями. Несмотря на то, что до сих пор эти попытки не увенчались успехом – то ли прав был Вебер, и они давно вымерли, то ли они просто не хотели идти на контакт – фюрер отлично понимал: тот, кто первым получит доступ к тайнам неведомой цивилизации, станет обладателем мощнейшего козыря в борьбе за господство над миром. О том, что антаркты могут начать играть не по его правилам, Гитлер и не задумывался: такая постановка вопроса была для него непривычной.

Работа по подготовке экспедиции закипела. Летом в Антарктиду отправили транспортный корабль, доставивший продовольствие, горючее и оборудование остававшимся там германским полярникам. Но жизнь внесла свои коррективы в планы Гесса: в сентябре 1939 года началась Вторая мировая война. В Атлантике господствовали англичане, и большую экспедицию пришлось отложить на неопределенный срок.

http://4itaem.com/book/svastika_vo_ldah_taynaya_baza_natsistov_v_antarktide-174141

Картина дня

наверх